Вы здесь

"Исполнение обета"

Четвертого декабря православные христиане отмечают один из Двунадесятых праздников — Введение во храм Пресвятой Богородицы. О нем и связанных с ним традициях — наша беседа с благочинным Иссинского округа, настоятелем Преображенского храма протоиереем Сергием Афонюшкиным.

Елена Лаврова.

— Напомните, пожалуйста, батюшка, что нам известно о событиях, отмечаемых в праздник Введения во храм, и откуда эти сведения стали известны — ведь в Священном Писании каких-либо упоминаний об этом нет.

— В канонических Евангелиях вообще очень мало сведений о Богородице, что свидетельствует о необычайной скромности, в которой Она жила. О событиях Введения во храм, как и о земной жизни Богоматери в целом, мы узнаем из двух трудов, в которых были записаны устные предания. Это греческий труд «Протоевангелие Иакова», которое по-другому так и называют — «Земная жизнь Пресвятой Богородицы», написанное во второй половине II века, а также труд, относящийся к IX веку — апокрифическое «Евангелие псевдо-Матфея».

Следует сказать, что если за событийной канвой многих христианских праздников таится более глубинный, символический духовный смысл, то Введение чтит в первую очередь конкретное торжественное событие из жизни Пресвятой Богородицы. Оно, напомню, таково: по достижении трехлетнего возраста благочестивые родители Пресвятой Девы — Иоаким и Анна, во исполнение данного ранее обетования привели свою Дочь в Иерусалимский храм. Данное святое событие, с самого начала обрело черты чуда, когда Мария без посторонней помощи легко поднялась по высоким ступеням храма, что казалось невозможным для маленького ребенка. Первосвященник, по наитию свыше, ко всеобщему изумлению ввел будущую Богородицу во Святая Святых, куда и сам мог входить лишь раз в год, для других же вход туда был под запретом.

Здесь уместно вспомнить, что с Иерусалимским храмом связано одно из самых трагических воспоминаний из истории еврейского народа. Храм был разрушен Навуходоносором, а народ уведен в плен на долгие десятилетия. После Вавилонского пленения храм был восстановлен, но уже без прежнего великолепия. А самое трагичное заключалось в том, что был утерян Ковчег Завета — великая святыня, в которой хранились Скрижали Завета с высеченными на них десятью заповедями Закона Божьего, и Ааронов прозябший жезл. Этот Ковчег Завета и хранился ранее в Святая Святых храма — прообразе алтаря. Во времена же, к которым относятся события Введения, святое место давно оставалось пустым. И вот первосвященник, незримо движимый волей Божьей, входит во Святая Святых. Там нет Ковчега — места видимого присутствия Бога. Но вот туда входит Божия Матерь, которая Сама явилась новым Ковчегом в уже почти наступающем периоде Нового Завета. Она Сама — Ковчег святыни, так как вскоре будет носить под сердцем Предвечное Слово, Спасителя мира и Господа нашего Иисуса Христа, воплощающего в Себе и Ветхий, и Новый Заветы.

— Таким образом, получается, что праздник Введения говорит нам не только об определенном конкретном событии, но и о том, что последовало за ним?

— Конечно, нельзя не вспоминать и о том, что было после событий дня Введения Богородицы во храм, хотя этому обычно уделяется мало внимания. А что же было, что нам известно? Родители Пресвятой Девы вернулись домой, исполнив обет посвятить долгожданную дочь Богу. Сама же Она осталась в храме, где воспитывалась вместе с другими девушками, занималась рукоделием, преимущественно — вышиванием, и много и усердно читала Священное Писание. Как известно из предания, именно за этим занятием ее застал архангел Гавриил в момент Благовещения. Когда Пресвятая Богородица достигла взросления, и пришло время уходить из храма в мир, Она поведала старейшинам, что дала обет Богу навсегда остаться Девой. Однако юную девицу нельзя было отпустить в мир одну, без спутника, который бы оберегал Ее. Поэтому среди праведных старцев был брошен жребий, кого из них отрядить названным супругом, который станет охранять Ее девство. И жребий этот пал на Иосифа Обручника, который, как известно, с честью выполнил свое высокое предназначение.

В преданиях о жизни Пресвятой Марии в Иерусалимском Храме есть и еще одна интересная деталь. Считается, что Святая Дева там была питаема ангелами, приносившими Ей пищу. На богослужении праздника Введения поется стихира, начинающаяся со слов: «Небесным питаема Дева хлебом, в Церкви Господней родила жизнь миру. Животворящее Слово — Христа». Здесь есть и сокровенное указание на таинство Святого Причащения, когда мы принимаем Животворящие Тело и Кровь Христовы.

А блаженный Августин дает еще более прикровенное толкование жизни Божией Матери после Ее Введения во храм. Он пишет, что «… О жизни Божией Матери в Иерусалимском храме знают лишь Сама Святая дева и архангел Гавриил, неотступный ее спутник». И действительно, мы знаем, что именно архангел Гавриил был рядом с Богородицей в самые значимые моменты — и во время Благовещения, и предупреждая и защищая от гонителей после рождения Спасителя, и при Успении.

— Как давно Церковь начала отмечать Введение во храм как Двунадесятый праздник?

— В целом появление этого празднике относят к IV веку, когда первые упоминания о нем появились в сочинениях святителя Григория, епископа Нисского. Прекрасное освещение праздника и наиболее полное его толкование дает в своем слове на Введение Григорий Палама. Он не только говорит об истории праздника, но и раскрывает глубокий смысл и причины избрания Богом именно Марии Матерью Иисуса, а также объясняет причину ее введения во святая Святых. Сохранились также проповеди двух константинопольских патриархов — Германа и Тарасия.

Однако первоначально праздник отмечался не так торжественно, как впоследствии, а Двунадесятым стал только через десять столетий после своего возникновения — в XIV веке.

Если же говорить о богослужении праздника, стихиры и каноны которого подробно описывают само событие, раскрывают его внутреннее значение и цель, то основные песнопения написаны святителем Григорием, епископом Никомедийским.

Отмечу еще, что византийский император Юстиниан I Великий, в 543 году на месте Иерусалимского храма, пережившего и второе разрушение (вспомним, что Сам Христос плакал, предрекая это за неделю до Своей смерти на Кресте и Воскресения), построил церковь Божией Матери, положив тем самым начало храмоздательству праздника.

— Какие традиции русского народа связаны с праздником Введения во храм Пресвятой Богородицы?

— С этим праздником связан целый ряд народных обычаев и поверий. Наш народ создал немало простых, фольклорных, но вместе с тем близких по сути к богослужебным песнопений. Конечно, их не исполняют на церковных службах, но раньше на праздник введения обязательно пели на народных гуляньях. Большая часть этих песнопений — хвалебные величания Пресвятой Богородицы.

Праздник Введения на Руси традиционно относят к «женским», отождествляя его с Покровом и днями памяти святых великомучениц Екатерины и Варвары.

Введение в народе непременно связывали и с циклом перехода природы из осени в зиму. Важнейшим атрибутом праздника прежде были санные катания, причем открывали их молодожены, венчаные церковью. Это был и день большого зимнего торга. Выходя после праздничной службы из храмов, которые часто строились на площади, люди попадали на развернутую тут же ярмарку.

О любви народа к этому празднику, его популярности, говорит и тот факт, что в народных говорах сохранились разные варианты его названия. наряду с правильным — «ВведЕние» ( с ударением на второй слог), нередко до сих пор можно услышать и вариант «ВвЕдение» (с ударением на первый). А до недавних пор где-то говорили даже «ВведеньЁ». Такая вариативность интересна как одно из свидетельств внедрения в жизнь церковных событий, характерного для нашего народа.

Интерсны и традиции иконографии праздника. Сейчас мы привыкли к тому, что на иконах Введения события праздника изображены подробно, с множеством действующих лиц. Но на ранних иконах такого не наблюдается. Так, на образе, находящемся в Ватопедском монастыре на святой горе Афон в Греции, Божия Матерь изображена одна. Понемногу Ее стали изображать вместе с родителями. Затем, постепенно, добавлялись новые лица и детали, пока иконописцы не пришли к законченному варианту — такому, как мы видим ныне практически в любом из православных храмов.