Четверг первой седмицы

На первой седмице Великого поста все православные христиане стараются достойно подготовиться ко причащению Святых Христовых Тайн. Прежде всего они очищают свою душу в Таинстве Покаяния.
Господь Иисус Христос сказал, обращаясь к ученикам Своим: "истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе" (Мф. 18, 18). И в другом месте Спаситель, дунув, сказал апостолам: "приимите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся" (Ин. зо, за—23). Апостолы же, исполняя волю Господа, передали эту власть своим преемникам — пастырям Церкви Христовой, и по сей день каждый верующий православно и исповедующий чистосердечно пред православным священником свои грехи может получить чрез его молитву разрешение, прощение, полное отпущение их.
В этом и состоит суть Таинства Покаяния. Для того, чтобы это Таинство совершилось, необходимо со стороны кающегося искреннее покаяние, раскаяние в своих грехах, желание оставить грех, не повторять его; вера в то, что исповедь имеет силу очистить и смыть по молитве священника чистосердечно исповеданные грехи; необходимое условие также, чтобы исповедь принимал православный иерей — служитель истинной Христовой Церкви, которая одна только хранит полноту благодати, дарованной нам Богом.
Хотя в Таинстве Крещения христианин и получает прощение всех грехов своих, но в последующей жизни при непрерывной борьбе с грехом не обходится без временных поражений, падений, отступлений — под влиянием внешних соблазнов и собственных страстей. Потому-то и нуждается каждый верующий в частом по возможности исповедании своих грехов.
Но что должно особенно нас подталкивать на исповедь, какого рода мысли и рассуждения призывают верующего скорее спешить прибегнуть к этому святому Таинству?
Прежде всего, та духовная мука, боль, страдание, которые вызывает в душе всякий грех и всякое прегрешение. Часто умом соделанный грех не вспоминается, даже едва ли сознается за грех, а душа чутко помнит, ощущает яд его в себе, томится, страдает, болезнует, и весь человек исполняется какой-то тоской, тревогой, унынием. Накопившиеся грехи и прегрешения, не снятые с совести (не только крупные, но и мелкие), тяготят ее так, что человек начинает чувствовать какой-то необычный страх. Часто причину всего происходящего сам он и не понимает, — а она в том, что на совести человека — неисповеданные грехи. По милости Божией, эти скорбные ощущения и напоминают нам о них, чтобы мы, озадаченные таким бедственным состоянием души своей, пришли к сознанию необходимости исторгнуть из нее весь яд, т. е. обратились к Таинству исповеди и этим бы избавились от всех тех мук, которые ожидают всякого грешника, не очистившегося здесь, в этой жизни, после Страшного суда Божия. То, что грех уже теперь, до Страшного суда, так мучает, жжет, томит человека, — само за себя говорит; это значит, что свойство греха есть: мучить, терзать, грызть, жечь, изводить, истаивать душу, — и там, где окажутся грешники со своими грехами после кончины мира, это свойство греха расширится и усугубится бесконечно; так что это томление здесь, на земле, — только мягкое предупреждение, вразумление, напоминание душе о вечных муках грешников.
Архимандрит Лазарь (Абашидзе)